bddeb19a     

Голицын Сергей - Тайна Старого Радуля



СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ ГОЛИЦЫН
ТАЙНА СТАРОГО РАДУЛЯ
Глава первая
ОБ ОДНОМ ПОЧТЕННОМ ЧУДАКЕ, О ПРЕКРАСНОМ ВИТЯЗЕ, О СВЕТЕЛОЧКЕ
Было совсем темно. Ветер налетал порывами и злобно выл. В лесу и в овраге скрипели невидимые деревья.

Дождь хлестал по лицу, слепил глаза. Внизу под горой шумели волны в реке.
Два мальчика осторожно, ощупью раздвигали мокрые кусты, молча поднимались в гору.
Они видели тусклый свет в крохотном окошке – то ли близко, то ли далеко – и пробирались вперед, не обращая внимания на дождь.
Идти им было трудно: их ноги скользили, невидимые ветви хлестали их по головам. Но впереди мерцал огонек, и они шли один за другим, шли настойчиво и упорно к этому огоньку, изредка глухо перебрасываясь отрывистыми словечками.

Тот, кто шел сзади, упал, передний обернулся, помог другу встать. Оба двинулись дальше. Наконец вышли из кустов.
Подойдя к окошку, они увидели худощавого, длинноносого, пожилого дядю в очках. Он сидел посреди тесного дощатого сарайчика, наклонившись над столиком, и писал при свете керосиновой лампы. Мальчики остановились в нерешительности, с интересом начали наблюдать… А дядя в окошке все писал и писал, не отрываясь. Его авторучка быстро бегала по бумаге… Мальчики видели, что слова, как бусы, нанизывались в строчки… Дописав до конца страницу, дядя взял другой лист, опять наклонился…
А дождик, хоть и теплый, все хлестал и хлестал мальчиков по спине, по лицу…
* * *
Жил в Москве детский писатель. Звали его Георгий Николаевич.
Когдато он окончил медицинский факультет и стал работать врачом в одной из московских детских больниц и тогда же начал писать книги – приключенческие повести для ребят «среднего школьного возраста». Но днем лечить юных пациентов, беспокоиться за их здоровье, а по вечерам забывать о больных и углубляться в свои рукописи он не мог.

Надо было выбирать чтото одно. И тогда Георгий Николаевич, после долгих колебаний, подарил свой фонендоскоп одной молоденькой докторше и остался только детским писателем.
Среди других работников пера он слыл чудаком, потому что не только книги писал «для детей среднего и старшего школьного возраста», но еще подружился с одной московской школой, да так подружился, что каждый год на летние каникулы отправлялся с тамошними ребятами, шести – или семиклассниками, в дальний пеший туристский поход.
Считали его чудаком и за другое: он хорошо знал и любил русскую историю. И потому отправлялся с ребятами не в Крым, не на Черноморское побережье Кавказа, где на пляжах нежатся и томятся тысячи взрослых и юных, а водил школьников все больше по старым русским городам.
Перед тем как отправляться в поход, он неизменно говорил своим будущим спутникам:
– Буду вам показывать старину, мне очень хочется, чтобы вы полюбили русскую историю.
Так проводил он лето. А зимой писал книги, исторические повести о тех городах, где побывал с юными туристами, писал о разных приключениях во время походов. Его книги ребята всей страны хорошо знали, читали их с интересом, случалось, писали ему письма, на которые он аккуратно отвечал…
Но годы шли, и все труднее становилось ему напяливать на плечи тяжелый рюкзак. И наконец наступили такие летние каникулы, когда он вынужден был сказать своим друзьямшкольникам:
– Нет, детки, ищите себе другого руководителя похода.
И он остался в Москве и заскучал без ребят. Он становился все более раздражительным и говорил, как ему трудно книги писать. Играло у соседей радио, и у него начиналась головная боль.
В театре, в кино или по телевизору показывали тако



Назад