bddeb19a     

Голицын Сергей - За Березовыми Книгами



СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ ГОЛИЦЫН
ЗА БЕРЕЗОВЫМИ КНИГАМИ
Всем непоседливым ребятамизыскателям, с которыми много лет подряд я бродил и, надеюсь, еще буду бродить по бесконечно прекрасным просторам нашей Родины, эту повесть посвящаю!
Автор
Глава первая
НАЧИНАЕТСЯ РАЗГОВОР О БЕРЕЗОВЫХ КНИГАХ
Я еще не помню такого нашествия московских школьников в нашу поликлинику, как этой весной. Никогда работа не казалась мне столь напряженной.
Ежедневно приходя на работу, я с ужасом оглядывал нетерпеливую толпу ребят, ожидавших меня. С каждым днем их являлось все больше и больше…
Я надевал белый халат и начинал прием. То мальчики, то девочки появлялись в моем кабинете, смущенно раздевались, складывали кучкой одежду и нерешительно подходили ко мне.
Румяные щеки, налитые мускулы, крепкие грудные клетки неоспоримо доказывали, что все эти непоседы абсолютно здоровы, однако им нужны были справки о здоровье… Зачем?
Все они страстно, неудержимо мечтали куданибудь уехать на лето из Москвы.
Раздавая десятками справки, я наслушался столько волнующих, интересных рассказов о будущих путешествиях на Волгу, на Кавказ, на раскопки курганов, об экспедициях за редкими минералами… В конце концов я не выдержал и начал остро завидовать счастливцам.
А те, получив желанные бумажки, выскакивали на улицу и, наверное, тут же забывали обо мне.
Сын мой, Миша, улетал в вулканологическую экспедицию на Курильские острова, а дочка, шестиклассница Соня, собиралась в туристский поход в Крым.
И никому не было никакого дела, где я, пожилой детский врач, проведу свой летний отпуск. Неужели придется отправиться в подмосковный дом отдыха? Это значит: с утра до вечера стучать в домино с чересчур болтливыми соседями или дремать с удочкой у заросшего тиной пруда…
Я поделился своими грустными мыслями с соседом по квартире, работником исторического архива Тычинкой.
Так его прозвал Миша за малый рост и худобу.
Пытливые глазки Тычинки ласково засветились сквозь толстые очки.
– Я вам давно хотел предложить одно дельце, – чуть улыбаясь, сказал он и тотчас же скрылся за дверью, а через десять минут легонько постучал в мою комнату. – Не угодно ли взглянуть на сию статеечку? – Он показал тусклозеленый журнал «Библиограф» за 1889 год и, полистав пожелтевшие от времени, пахучие страницы, ткнул пальцем.
– «Об остатках библиотеки тринадцатого века», – прочел я заглавие.
Статья была о найденных автором в башне одного монастыря четырех рукописных книгах на пергаменте. На заглавных листах удалось прочесть, что эти книги принадлежали князю Василько Ростовскому.
– А кто такой был Василько? – робко спросил я.
– Василько был сыном Константина Мудрого – владельца самой богатой библиотеки того времени. В ней, кроме книг на пергаменте, несомненно, имелись также березовые книги.
– Ах, березовые книги!.. – подхватил я, тут же смолк и еще более робко спросил: – А кто такой был Константин, которому принадлежали эти… – я запнулся, – книги?
– Константин был старшим сыном Всеволода Большое Гнездо – великого князя Владимирского, внуком Юрия Долгорукого. А о березовых книгах, точнее, о книгах, не напечатанных в типографии, не переписанных от руки на пергаменте, а процарапанных на бересте, я вам расскажу впоследствии, – снисходительно улыбнулся Тычинка.
Из всего услышанного мне были хорошо знакомы только одно имя и одно событие: «Юрий Долгорукий построил в Москве первый дом», как сказала однажды моя дочка Соня, когда еще не поступила в школу. Пришлось мне признаться, "что я ничегошеньки не знаю.
За несколь



Назад